О партийном строительстве

О партиях

В древности «партиями» называли группы людей в афинском Народном собрании или Римском сенате, придерживавшихся сходных взглядов. Например, «партия войны» и «партия мира». «Part» — «часть», часть людей, разделяющих политическую позицию. К концу XIX века партии, имея за плечами исторический опыт общественных организаций со своими уставами и членством — например, французских городских Академий наук XVIII века (практически в каждом городе была своя академия, где все желающие выступали с докладами, регулярно участвовали в заседаниях, конкурсах тематических работ, обсуждениях научных вопросов), российских декабристских тайных обществ, рыцарских орденов, европейских университетов, масонских лож как в России, так и в Европе, политических партий, которые создавал Маркс во многих странах Европы, Азии и Америки, начиная с конца 60-х годов XIX века (например, Поль Лафарг, руководитель французской социал-демократической партии, был зятем Карла Маркса, мужем его старшей дочери) — так вот, к концу XIX века партии оформились в более или менее современные общественные объединения, действующие на основе той или иной политической платформы.

Затем пришел Ленин и создал «партию нового типа». Это была новация. Суть ее, этой новации, заключалась в дисциплине. Благодаря этому партия превратилась в полувоенную организацию, где приказы должны исполняться. В инструмент завоевания политической власти — кем? — угнетенным классом. Не угнетенный класс получит места в парламенте и правительстве и без партийной дисциплины — достаточно «клановой дисциплины». А угнетенный — только 10-кратно превосходя в менталитете (умении мыслить), дисциплине, решимости. Иначе — расстрел участников Парижской Коммуны из пушек картечью у стены кладбища Пер-Лашез в Париже. Или 5000 распятых на крестах рабов-гладиаторов армии Спартака вдоль Аппиевой дороги.

В ленинской партии еще соблюдался принцип «членам партии обсуждать можно что угодно, но только до того как принято решение; после того как решение принято — большинством — решение выполняется, а обсуждения запрещены». Это называется «принцип демократического централизма».

После Ленина партия, завоевав власть и сросшись с бюрократическо-репрессивным аппаратом государственного управления, упростила «принцип демократического централизма» до формулы «всем обсуждать только что разрешено, решения выполнять, иначе расстрел или лагерь». После смерти Сталина формула не перестала быть плоской, но смягчилась: «обсуждать что разрешено, решения выполнять, а не то…».

Так было до конца Брежнева, затем пришел Горбачев и стал демонтировать эту паразитическую систему, запустившую, как и в древнем Риме в эпоху Империи, механизм «отрицательной селекции», суть которого: территория, экономика, люди, общество с каждым шагом деградируют, а не развиваются.

Горбачевская «перестройка», как и шутили при советской власти, закончилась «перестрелкой». Так и произошло в 90-х, но не слишком сильно. КПСС была запрещена, процесс деградации продолжился, партии стали «имитационными». С высоких трибун стали появляться заявления: «Парламент не место для дискуссий» и «Наша партия объединяет людей, независимо от их политических взглядов».

Политическая партия объединяет людей именно по политическим взглядам. Но автор второго высказывания абсолютно прав в своей философско-политической простоте. Потому что «партии» остались, а «политические взгляды» и все другое их наполнение стало «липой», фальшивкой, «потемкинской деревней», имитацией.

Ну, и бог с ним. Это неважно. Важно понимать общую историю развития партий и важно понимать про самих себя: что именно мы хотим создать? что именно нужно создавать? в какой форме? Именно так: синтез целей, задач и формы.

Спешить не надо, думайте, время есть.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *